Завтра  на исходе субботы начинается праздник Шавуот.

Шавуот — праздник дарования Торы - нравственного закона свободному еврейскому народу.
В этот день Моисей получил на горе Синай скрижали Завета с десятью заповедями. Заповеди содержат основы всей человеческой морали, без которой не может обойтись ни один народ и ни один человек.
Эти заповеди спасают мир от хаоса.
А еще Шавуот - праздник первых плодов.
В древности, когда у нас был Храм,  делали второе приношение пшеницы нового урожая. Из пшеницы свежего помола выпекали два каравая и несли их в Храм. Другой жертвой были самые лучшие первые плоды, первые фрукты.
  
     Весна, минуло семь недель от Песаха.
     Поспели перые плоды нового урожая - шесек, нектарины, персики, абрикосы...
     И Храм у нас будет.

    Шабат шалом и Хаг самеах!

Какая страшная трагедия...
Только 7-летняя девочка выжила.
 А родители и шестеро детей погибли в автокатастрофе.

    Благословенна память о них.

    
Если забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука
(127-й Псалом Давида)


На семи холмах, на семи ветрах
То сожженный в дым, то разбитый в прах,
Каждый раз он рождается заново, неистребим.
Здесь был создан мир, здесь начало лет,
Даже камни здесь излучают свет.
Чтоб молиться, к тебе подымаются, Ерусалим.

Подойду к Стене, загляну в себя.
Попрошу того, без чего нельзя.
И пойму, что не все вокруг - суета сует.
Мне бы Дух впитать, мне бы Свет вдохнуть,
И вот-вот откроет мне жизни суть
Этот Город, которому равного в мире нет...

               Ерушалаим.

       Он был, есть и будет вечно - единой и неделимой столицей Израиля.
             

  Ох, братцы, никого не хочу обижать, но бестактные, неуважительные высказывания в свой адрес я чаще встречала у *олимов*. При всей нашей культуре, да ( как то - салат оливье, ирония судьбы, возмемся за руки друзья и т.д.)
   Сейчас вот - вышла из библиотеки. Тепло, тихо, скромный фонтанчик работает, подстветочка небогатая. Пенсионеры на скамейках, детишки... Хорошо...
    А около консерватории люди прохаживаются.     Я подошла, спрашиваю у  дамы в дверях - что, мол, тут за мероприятие?
    Она мне нехотя - *Ну, мальчик-аккордианист выступает. Вам это интересно, что ли?*
   Я от неожиданности на иврит перешла: - Лама ло?
   М-да...

  Помню, как-то в магазине поитересовалась ценой какой-то одежки, а *наша* продавщица мне простодушно так: *Ой, это дорого для вас*.
   Я только глазами похлопала. Вроде в обремках не хожу. И дряные китайские тряпки не покупаю.

   Моя приятельница - вполне симпатичная дама, работающая в суперфарме, поделилась высказыванием тети, которая лет на 15 ее старше:
   - Вы каким кремом пользуетесь? Или ничего не помогает?

    Она еще много чего рассказывала такого плана.

     Четыре иностранца, выходцы из Судана и Эритреи, были арестованы полицией по подозрению в ограблении и изнасиловании 19-летней жительницы Беэр-Шевы. Еще двум подозреваемым удалось скрыться.  
    15 мая пеший патруль полиции заметил, как четверо подозреваемых тащат девушку, снимая с нее одежду. Полицейские арестовали мужчин, один из которых, согласно подозрениям, успел надругаться над своей жертвой.
     Миэр Тель-Авива Рон Хулдаи сообщил о создании патрульной службы, цель которой – остановить разгул преступности, основным источником которой стали выходцы из Африки. 

   До этого были  нападения на стариков и женщин, изнасилование 5-летней девочки в Араде, попытки *развлечься* с детьми в Эйлате и Тель-Авиве (в день Независимости, прямо в парке, полном народа).

   А они все прибывают, и наши левые доброхоты всячески их обласкивают и требую их тут *абсорбировать* (ни больше, ни меньше).
   Недавно мой знакомый кивнул на компанию вольготно развалившихся на скамейке в разгар рабочего дня суданцев:
   - Я, - говорит, - год пороги обивал в израильском осольстве, чтобы с семьей приехать в Израиль (он внук еврея), а эти...
  
   Вот так.
   А одна бывшая френдша после моего поста на эту тему, возмущенно потребовала, чтобы я ее немедленно отфрендила.
   Ой, да пожалуйста, жалко, что ли...

  Да,  большинство этой оравы - мусульмане.  
  

Сегодня 9 мая - день окончатания страшной войны.
Известная фраза о празднике со слезами на глазах имеет для евреев особое значение.
Многие воины-евреи, вернувшиеся с фронта, находили лишь пустые разграбленные дома. 
Родители, дети, братья и сестры - все были истреблены.
Какой праздник, какое ликование?..
Но они воевали, они проделали огромную, непомерно тяжелую работу. И они победили. Победили темную, чудовищую силу.

  Мой дядя - его имя, данное при рождении - Хаим-Ушер - пришел с войны 19-летним лейтенантом, на одной ноге.
  Все его хаверим погибли.
  Моя тетя, вспоминая то время, так и сказала - хаверим. Перед войной в доме было полно его друзей, а вернулся он один. Это был маленький городок, и большинство там говорило на идыш.
  Дядя тогда был молодой, сильный. И приехал домой на крыше поезда - подтягивался на руках.
  Сейчас он живет в Хайфе, плохо слышит, не выходит на улицу, но по-прежнему читает и всем интересуется.

   Я напишу о женихе моей тети. Зяма его звали. Я помню фотографию - еврейский парнишка с неловкой улыбкой. Пальто на нем кажется слишком тяжелым.
   Он не вернулся с войны.
   Сколько их было таких - наскоро обученных, брошенных в бой почти без оружия...

  Но страшная, нечеловеческая сила была остановлена.
  И глубочайшая благодарность солдатам всех национальностей, сражавшимся в той войне.

  Светлая память и вечная слава погибшим!
  Здоровья и благополучия живущим!

     С ДНЕМ 9 МАЯ!

 С моим ЖЖ была проблема - ни мыслю свою изложить, ни комент вякнуть.
 Правда могла по ЖЖ-ке гулять, что я время от времени и делала.
 И набрела случайно на журнал культурной дамы  - политика, искуство и прочие интеллектуальное времяпровождение.
 И тема тамошней беседы меня заинтересовала.

    Выдержки из *стенограммы*:

    Просвещеный юноша:
   
   Я написал недавно пост про книгу Гитлера, ГДЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ О ЕВРЕЯХ плохого от себя, а только почему Гитлер их не любил. Меня сразу же расфрендила еврейка, она вообще очень болезненно к этой теме настроена.
     (Странно, правда? Вот ведь евреи какие...) - это уже я.
   Я не могу понять одного, почему про евреев запрещено говорить плохо или даже критиковать, даже рассуждать на эту тему ? Русских, пожалуйста, европейцев, даже америкосов.) А евреев не трожь. Иначе будешь врагом и даже запишут в агрессоры или умалишенные. Вот где тотальный запрет на свободу мысли, табу.
     Не поленилась я, заглянула в его пост.
        Вот он, туточки:

   *Прочитал книгу Адольфа Гитлера «Моя борьба». На меня произвело впечатление. Ведь я раньше мало знал о нём, только из советских фильмов или из учебников. Для себя я понял очевидную вещь, что никакой это не карикатурный персонаж, как его изображают, и не маньяк с психическими расстройствами. Это определенно выдающийся политик и деятель своей эпохи , Германии . Ничем не отличается от Наполеона или Александра Македонского.... Почерпнул много из книги... его мотивов действий, как защиты нации и её культуры, стратегии развития государства, борьбы против еврейства и интернационального капитала , расовую теорию, о которой ранее знал в извращенном виде.
     Начал догадываться, почему книга запрещена и кому это выгодно в мире....
Кому интересна подборка отмеченных цитат, могу выслать почтой*.

    А это хозяйка журнала: 
Да, помню этот пост, он вполне корректный и ни в малейшей степени не профашистский.
"Почему про евреев запрещено говорить плохо, даже рассуждать на эту тему?" - тут предельно жесткая защита своих национальных интересов, откровенный, даже оголтелый национализм (который другим народам запрещен). Нас, избранных не трожь, а то навалимся всем кагалом, всеми СМИ, и... Это они хорошо умеют.

    Ну, и... В заключении увлекательной беседы, как и следовало ожидать, высунулся некто -  не стал делать экивоков, а врубил по принципу: что на уме, то и на языке:

    То что жыды это мразь лично для нас, работающих на земле и понимающих откуда и что берется, не вызывает сомнения.
Был и геноцид русских устроенный жыдами начиная с 17 года. Были и голодоморы в Поволжье,На Украине, в Сибири и т.д. И при этом ни одна жыдовская мразь не покаялась в совершенных преступлениях.
И при этом твари пархатые,жируя за счет народов России открыто презирают нас и даже призывают к уничтожению российского населения.
Лично для меня хороший жыд это жыд висящий с веревкой на шее на фонарном столбе.
Мрази эти жыды. Есть еще несколько слов покрепче, но не хочется засорять Ваш прекрасный журнал этими словами.

   Я уж не стала высказываться в этом *прекрасном журнале*,  и адрес не даю, мне этих *интеллигентов*  у себя не надо.

     А нашим левым мечтателям, которые готовы сдать Израиль и отправиться в галут, ба-а-льшой привет.
          Ждут их в галуте. Англии-франции и прочие, много раз евреев предававшие. Ждут-с.

      Салют в Тель-Авиве. фото: Григорий Виницкий/ Великая Эпоха

    Под фотографией надпись - Великая эпоха.

   Да, наше время - действительно, великая эпоха возвращения и воссоздания своего государства.
   Два тысячилетия евреи были лишены своей страны, и жили, завися от милости остальных народов. От их настроения, достатка и религиозных воззрений.
    Страны не было, и защитить было некому.

   Наша великая маленькая страна.
   За считанные десятилетия она создала потрясающе много.
 
  Силы тебе, Израиль, благополучия и спокойствия!

   С Днем Независимости, френды!

  
  
  

    Начинается день, когда Израиль оплакивает  своих павших воинов и жертв арабского террора.
    Это были молодые мальчики и девочки, не успевшие создать семьи, мужчины, не увидевшие своих детей, родившихся после их гибели.
    Они были героями, защитившие Еврейского государство.
   
    Поэт Александр Алон в “Осенней песне” с болью  описал гибель десантников, перегородивших арабским танкам путь на Иерусалим в войне Судного дня.

Красный день поднимался в росе,
И дымились стволы, перегреты:
Это – красные наши береты
В контратаке на южном шоссе.

Этот день, пробудившись едва,
Над землёю гудел раскалённо;
И споткнулась стальная колонна,
И горели передние два.

Эти танки прорвались в пыли
И не ждали на головы снега,
Но солдаты, упавшие с неба,
Отступить только в небо могли.

И, уже поредевших на треть,
Чей-то голос, слегка озабочен,
Отрывал нас от красных обочин,
Чтобы в чёрном огне умереть.

И туда, где горела броня,
Нас вела придорожная насыпь,
И глядел я, как падают наземь
Те, что падали вместо меня...

Им сыграла червонная масть,
Их закал оказался не вечен.
И от утренних нас в этот вечер
Оставалась четвёртая часть.

А когда этот бой отшумел,
Отдаваясь печалям и болям,
Я прошёл окровавленным полем
И помочь никому не сумел.

Сколько вер было слито в одну,
Этой общей одной повинуясь!
Вот и с этой войны не вернулись
Те, кто выиграл эту войну...

     Благословенная память о них.

                       В о з в р а щ е н и е



“Да где же Света?” ” - оглядывалась Люба. И тут же суматошно вскинулась, заметив подругу.
- Света!
- Люба! - Светлана чмокнула её в щёку и отстранилась, разглядывая... - Ой, какая ты ... загорелая, что ли... Ну, как твои? Что Михаил делает?
- Трудится. Женя учиться начал после армии. Яша в одиннадцатом классе. Вот так... А я в магазине работаю. Прижилась уже там… “На эти модели огромные скидки! На вас платье прекрасно сидит!”
- На языке свободно говоришь? Как там... иврит?
- Да, на иврите. Говорю. За десять-то лет...
- А я пока немецкий выучила... Знаешь, как трудно было!

     Машина бесшумно рассекала мельтешащую снежную круговерть. Мимо окон проносились коричневато-серые кусты в мелкой наледи, однотипные неяркие коттеджи…
- Как Марта Фёдоровна? - спохватилась Люба.
- Мама? Да ничего, - Света вела машину уверенно и чуточку залихватски. - Читает, гуляет... Кстати, в субботу у неё день рождения. Родственники придут, приятельницы... Вот, заодно, ты мне и поможешь.
     Машина остановилась у длинного двухэтажного дома из красного кирпича.
- Вон мои окна, - Света указала рукой на крайний подъезд. - Видишь, на втором этаже мама у окна стоит! Ждёт уже. Сергей даже в кои веки дома остался, не отправился к своим друзьям.  Помнит, как мы в Москве друг к другу в гости ходили. Как играл он с твоим Женей.

    Люба сидела на мягком кожаном диване, оглядывая нарядно-торжественную гостиную. Мебель, неяркий ковёр, тяжело спадающие строгие шторы, картина в старинной раме…
    - А я помню, как Женя меня учил елки рисовать, - задумчиво сказал Сергей, странно твёрдо выговаривая русские слова.
    Люба подумала, что Женя тоже говорит по-русски с акцентом, только с другим (“Мама, что есть покушать? Я уже заголодал...”)
Светлана, сидевшая рядом с Любой, нехотя поднялась.
- Всё, бежать надо. Мама, ты Любушку покормишь…

     В пятницу Светлана вернулась с работы рано и с полудня принялась готовиться к приёму гостей. Расторопно лепила ровненькие пельмени, чёткими шеренгами заполнявшие две огромные деревянные доски, перекручивала селёдку на форшмак, поджаривала овощи для паштета. Люба хлопотала вместе с ней.
Ровно в шесть часов звонок мелодичной трелью сообщил о прибытии гостей.
.
    Светлана познакомила её с вошедшими, как-то быстро и невнятно проговаривая - откуда Люба приехала.
За столом говорили по-русски. О погоде, о паркете, который недавно поменяли хозяева, о цвете обоев в спальне... Люба разглядывала гостей - почему-то только женщин. Три чопорные пожилые дам; женщина средних лет с молоденькой улыбчивой дочкой...
   - Люба, споёшь нам? - Светлана, румяная от двух рюмок коньяка, повернулась к Любе: - Помнишь,  как мы с тобой на наших посиделках пели?
   - Конечно, помню! - Люба подумала, что Светлана была единственной из их гостей, с кем за столом было весело - и пели, и азартно прыгали под орущий магнитофон, по-цыгански тряся длинными юбками, и хохотали над чем-то...
   Только петь здесь, перед незнакомыми людьми не хотелось.
   - Ой, я не в голосе сегодня... Потом, как-нибудь... (“Когда это - “потом”?)
Светлана искренне огорчилась: - Жалко! Ну, ничего, будем Нину слушать.
Девушка взяла гитару; голос был слабым, но чистым.
- Вам понравилось? - её мама явно ожидала Любиной похвалы.
- Очень мило, голосок приятный.
- Ой, я так рада, что у неё есть это увлечение! А то она по подружкам сильно скучала.  Дочка сейчас кассету покажет, из клуба ихнего. Нина поставь кассету!
   Люба рассеянно глядела на экран телевизора.
... барды... гитары.. тоска эмигрантская... широко поле, размытые дороги, васильки-ромашки...
Вот только лица поющих... черные волосы, миндалевидные глаза... печальное понимание... евреи.
“Женя тоже хочет научиться играть на гитаре, только времени не хватает. С армейской базы приходил - отсыпался полдня. Потом с компьютером возился, а вечером к друзьям... И сейчас - учеба, да работа. Гитару мою у себя в комнате повесил - “Она настроение создаёт...”
- Любушка, ты можешь с Ниной сходить в их клуб. Впечатление получишь!
“Уже получила...”
  Гости меж тем негромко беседовали,
В коротком затишье, наступившим за столом, Люба поймала, выхватила конец фразы...
( ”читать )